Август 2026, идет последняя неделя лета, все еще курортный сезон.

Остров Чечжу, который прославлен как популярное место отдыха как корейцев, так и иностранцев, попадает в заголовки новостей с леденящими темами: за последнее время там пропало 15 человек, найдены останки по меньшей мере четырех.

Полиция острова переживает, пожалуй, самые позорные дни за всю свою историю.

Центральной жертвой стала 37-летняя женщина по имени Чан Ми Ран. Последний раз ее видели 12 мая, когда выходила из дома, заявление о пропаже поступило в полицию 15 мая.

Отвечавший за дело сотрудник полиции уже через несколько часов закрыл его. По его словам, он связался с женщиной и та сообщила, что находится в безопасности. Впоследствии выяснилось, что разговора, скорее всего, не было — проверка телефонных соединений не обнаружила контактов между полицейским и пропавшей.

Из-за халатности полиции было упущено критически важное время. Записи с 118 камер наблюдения в районе Халлим, где пропала женщина, не были запрошены вовремя и автоматически стерлись по истечении 30-дневного срока хранения.

24 августа 2026 года, через 104 дня после исчезновения, тело, предположительно принадлежащее Чан Ми Ран, было найдено на пальмовой плантации примерно в одном километре от ее жилья. Признаков насильственной смерти при осмотре обнаружено не было. Но судмедэксперты говорят, что 100% определить причину смерти по истечении 104 дней, если очевидным образом не переломаны кости, а труп подвергался обычному гниению, очень трудно.

2 июля тот же сотрудник полиции получил заявление об исчезновении мужчины старше 60 лет. Он вновь закрыл дело по аналогичной схеме, сообщив, что связался с человеком. Мужчина был найден мертвым 22 августа — спустя более 50 дней после исчезновения.

Всего с 22 августа на острове были обнаружены тела четырех пропавших людей. Это Чан Ми Ран и мужчина, о которых говорится выше, а также мужчины 70-лет и еще одного человека, о котором даже не говорят, мужчина это или женщина.

Сотрудник полиции, закрывавший дела, работал в подразделении по розыску пропавших с марта 2025 года. За это время при его участии было закрыто 298 дел, и полиция начала полную проверку всех этих материалов.

Полицейский был задержан по подозрению в неисполнении служебных обязанностей, внесении ложных сведений и препятствовании работе госорганов. Но суд признал его экстренный арест незаконным и освободил.

Корейцы в шоке от действий сотрудника полиции, который закрыл 298 дел, даже не попытавшись в них разобраться. Президент Южной Кореи Ли Чжэ Мён потребовал проверить не только действия конкретного сотрудника, но и всю систему поиска пропавших. Поэтому проверки уже начались и в Сеуле, сейчас там пересматривают 92 800 ранее закрытых дел о пропаже людей, чтобы выяснить, нет ли там аналогичных случаев халатности.

Скандал вызвал широкий общественный резонанс. По данным полиции Чечжу, с 2023 по июль 2026 года было зарегистрировано 2914 заявлений о пропаже взрослых и 1341 ребенка за тот же период. На данный момент без вести пропавшими числятся 15 взрослых, остальные либо найдены, либо их судьба установлена.

Опубликована карта с нанесенными на нее местами исчезновения людей. Самая ранняя дата относится к 2021 году.

Конечно, корейцы начали делиться в сети деталями собственных поездок на Чечжу и многие отмечают, что местные беспокоятся о туристах и часто их предупреждают, чтобы аккуратнее ходили по вечерам:

"Раньше, когда я ездила в путешествие на Чеджу, вечером зашла в знаменитую забегаловку с мясом на гриле, поели, собираемся уже возвращаться домой, и тут выходит хозяйка, женщина, спрашивает: "Пешком пойдёте?" Я говорю: "Да, отсюда до жилья близко, дойдем пешком". А она: "Нет-нет, нельзя, подвезу вас на машине", и все твердит об этом. Я отказываюсь от ее доброты, отказываюсь, но в итоге сажусь. Пока везет нас, рассказывает: "Здесь теперь людей мало стало, убийств полно, пропавших без вести — куча народу. Но все это замалчивают". А потом добавляет: "Но все пропавшие — туристы. Туристы и на вид туристами выглядят, так что, похоже, их специально выслеживают".

Напомним, что и сам диалект жителей Чечжу значительно отличается, от диалектов остальных регионов Кореи, так что "не своего" определить легко.

Если раньше о Чечжу спорили, что отдых там слишком дорог и корейцам даже дешевле слетать в Японию, то теперь туристическая отрасль начала страдать от усиливающегося впечатления небезопасности. Доходит до того, что на острове советуют не ходить в одиночку даже днем.

Все это отразилось даже на блогерах снимающих контент о туризме, еде и т.п. на острове. Под их видео на youtube появляются все больше комментариев в духе «если вы едете на Чеджу, будьте готовы к тому, что можете пропасть», «будьте осторожны, чтобы не умереть при подозрительных обстоятельствах», «Остров Чеджу стал похож на Камбоджу», «вам бы лучше было снимать контент о находках тел на Чеджу»

Многие убеждены, что полиция все это время была в курсе исчезновения людей, но скрывала данные от общественности, чтобы... чтобы что-то. Предполагают политические интересы власти острова, экономические интересы в виде падения доходов от туризма или стоимости недвижимости, а может и вполне конкретную волю какого-то таинственного закулисного манипулятора.

Указывают и на то, что видеозаписи с камер видеонаблюдения пропали из-за того, что дело было закрыто халатным полицейским, а снова открыть его и получить записи уже нельзя, так как недавно право на дополнительное расследование было упразднено  в Южной Корее без создания какой-либо альтернативы. Но именно возможность дополнительно открыть дело снова и перепроверить его было гарантией от некомпетентности одного сотрудника (как в случае с полицейским на Чечжу). Теперь если дело закрыто, то пересмотра не будет.

Речь идет о поправках к Уголовно-процессуальному кодексу и об удалении положений, которые прямо наделяли прокуроров полномочиями проводить расследования. Ключевая статья — статья, которая ранее гласила, что "прокуроры расследуют преступления, криминальные факты и улики" . Новая редакция полностью исключает прокурора как субъекта расследования. То есть фактически уничтожает институт прокуратуры.

Закон полностью отменяет право прокуратуры проводить как прямые, так и дополнительные расследования. Вместо этого прокуроры теперь могут только запрашивать у полиции проведение дополнительных расследований, но не проводить их самостоятельно.

Эти поправки 31 июля приняты Национальным собранием, 4 августа одобрены Госсоветом и подписаны президентом. В силу все вступает 2 октября 2026 года.

Со 2 октября прокуратура будет упразднена (прощайте дорамные персонажи красавцев-прокуроров) и создаются Бюро по тяжким преступлениям (следствие) и Бюро обвинения (поддержание гособвинения).

Теперь следствие в Южной Корее будет выглядет так:

Полиция ведет (возбуждает, расследует, проводит опросы и экспертизы, передает в суд) основные обычные уголовные дела, включая стандартные убийства. 

Управление по расследованию особо тяжких преступлений - новое ведомство вместо прокуратуры, расследует самые серьезные преступления: коррупция, экономические преступления, в сфере оборонно-промышленного комплекса, наркотики, мятеж и госизмена, киберпреступления.

Следственное управление по делам высокопоставленных чиновников расследует высокопоставленных государственных служащих отдельно.

Президент Ли Чжэ Мён полагает, что за десятилетия прокуратура сосредоточила в своих руках слишком большую власть и не раз использовала ее для политических преследований (включая расследования против самого Ли Чжэ Мёна).

Читать также: Президент Южной Кореи пообещал конфискации у потомков прояпонских коллаборционистов

Кто вместо прокуратуры будет заниматься независимой проверкой действий органов пока непонятно. В самой полиции есть отделы по внутренним расследованиям, но когда любой орган проверяет сам себя есть некоторые сомнения в добросовестности такой проверки. И только после скандала на Чечжу Ли Чжэ Мён призвал создать отдельный орган, который будет заниматься реформированием и надзором за полицией. Когда и кем он будет создан - непонятно.

Источники 1, 2, 3